Обсуждение проблем выделения земельных участков для многодетных семей в студии 8 тв-канала

 

За что дают 15 соток?

АЛЕКСАНДР РОМАНОВИЧ, депутат Московской областной Думы

МАКСИМ ЛЕЩЁВ, генеральный директор риелторской компании «Геодевелопмент»


За что дают 15 соток?
Ф. Баландин: Здравствуйте. В эфире программа «Что происходит. Онлайн». В студии Фёдор Баландин. Рожать или не рожать? Сейчас это уже не вопрос, потому что ответ очевиден. Конечно, рожать, тем более, во многих регионах принимается закон, по которому многодетным семьям полагается земля, аж до 15 соток. Хорошо это или плохо? Какие подводные камни ожидают многодетные семьи? Вот об этом мы сегодня и поговорим. И я представляю гостей, которые у меня в студии. Депутат Московской областной Думы Александр Леонидович Романович.
А. Романович: Добрый день.
Ф. Баландин: И генеральный директор риелторской компании «Геодевелопмент» Максим Вадимович Лещёв. Здравствуйте.
М. Лещёв: Здравствуйте.
Ф. Баландин: Александр Леонидович, с виду все замечательно. Многодетным семьям, то есть тем, у кого трое и больше детей, выделят участки. 15 соток – это, в общем-то, немало. Можно там спокойно жить, развиваться, растить детей. Но, в то же время... как в анекдоте: а в чем подвох-то?
А. Романович: Вы знаете, если мы говорим серьезно о серьезном деле, подвоха здесь нет. Естественно, возникнут сложности, трудности в реализации этого закона, потому что он непрост. Одно дело – пожелание президента, когда на всю страну заявлено о важном и нужном деле, я лично так считаю, потому что я отец пятерых детей. Я считаю, что это правильно. И мы должны всяческим образом популяризировать многодетные семьи. Но когда мы работали над этим законом, в частности, в Московской областной думе возникали совершенно разные варианты. В том числе, один из основных вопросов, который возникал и со стороны депутатов, и со стороны общественности - где взять эту землю. Какая эта земля? Но, проведя мониторинг состояния Московской области, возможных участков, мы пришли к выводу, что это возможно. И муниципалитеты сегодня будут сами решать, какую землю и как они смогут выделить на эти цели.
Ф. Баландин: Я хочу просто немножко акцентировать внимание наших телезрителей. Да, мы говорим сейчас про Московскую область, но в то же время этот закон есть в Ивановской области, в Челябинской области, в некоторых других регионах.
А. Романович: Вы знаете, для Московской области он наиболее сложен, нежели для Ивановской или Костромской. В силу того, что земля под Москвой - как мой коллега и визави, который здесь находится, подтвердит — стоит…
Ф. Баландин: Сейчас мы поговорим с Максимом Вадимовичем, к нему отдельные вопросы. 
А. Романович: …гораздо дороже, нежели в тех регионах, о которых я сказал. Наиболее сложная ситуация, конечно, для Москвы как региона. Такая же сложная для Питера. Где взять эту землю? Но здесь тоже возможны варианты, ведь существуют договоренности между субъектами Федерации. Где-то есть земля, где-то нет. Можно какие-то обмены производить. Равно как и между муниципалитетами в рамках Московской области. 
Ф. Баландин: Ну, а все-таки, в Московской области к чему вы пришли? Где будут эти участки? Наверное, на Рублевке, на Новой Риге? Хороший, кстати, район. 
А. Романович: Вы знаете, Одинцовский район, например, будет смотреть, исходя из того, что у него есть в Одинцовском районе. А Шатурский район будет смотреть, что есть у него. По-другому не получится. Но двигаться в этом направлении необходимо.
Ф. Баландин: Необходимо. Согласен. Максим Вадимович, вот вроде бы выделяют землю. Все хорошо. Но на земле-то одним огородиком и каким-нибудь сарайчиком не отделаешься. Все-таки для многодетной семьи надо как-то возводить дом, как ни крути, подводить какие-то коммуникации. Вот скажите, многодетной семье, с вашей точки зрения - как человека, который занимается недвижимостью - насколько реально поднять хозяйство, насколько реально построить дом в Подмосковье или в других регионах?
М. Лещёв: Разумеется, это более чем реально. У нас достаточно развит земельный рынок в Московской области. У нас огромнейшее количество коттеджных поселков, где предлагаются земельные участки на продажу с надписью «купи». Они продаются с коммуникациями. Наблюдается следующая картина, предположим, это эконом-класс, где ценовой диапазон - 30 тысяч рублей за сотку. Разумеется, есть там 10, есть 50, есть 90, есть 150. Но в среднем 30-40 тысяч рублей за сотку. И при участке в 15 соток коммуникации только на один участок в самом минимуме будут обходиться в 300 тысяч рублей. То есть это внутрипоселковые дороги, отливы, канализационные стоки, еще что-то. И самое главное – электричество.
Ф. Баландин: Но суммы-то серьезные. Причем многодетные семьи бывают разные, но зачастую отец где-то трудится, а мать все-таки сидит с детьми.
М. Лещёв: Я говорю, в первую очередь, о даче. По-моему в Московской области уже сложилась такая история, что большинство многодетных семей уже имеют земельный участок или дачу. 
Ф. Баландин: Им, в общем-то, эти участки и не нужны. 
М. Лещёв: Так вот в этом и весь вопрос. Если мы целью закона видим упрощение демографического кризиса, и таким образом…
Ф. Баландин: То есть, чтобы нам выйти из этой ямы, и люди, наконец, начали бы активно рожать.
М. Лещёв: Да. Если дети, семьи будут обеспечены земельными участками, жильем, дачей, то, конечно, видимо, у них должен появиться стимул к тому, чтобы родился третий. Но если вдуматься: если уже есть дача, то вот этот земельный участок встанет некоей дополнительной прибылью для той самой семьи в будущем, если он продается в собственность.
Ф. Баландин: У вас есть что возразить?
А. Романович: Есть что возразить.
М. Лещёв: Но у меня есть что дополнить на этот счет. Если же половина семей будет стремиться продавать эти земельные участки по истечению какого-то времени, то кто будет инвестировать в создание дорог, инфраструктуры и тому подобное? Соответственно, стимул оставшейся стороны тоже будет пропадать по отношению к тому, чтобы построить дороги к своему участку, забор, внешний периметр, провести электричество. Нужны лидеры, какие-то внутриорганизационные формы, которые позволили бы тому или иному загородному поселку развиваться и существовать. 
Ф. Баландин: То есть, чтобы многодетные семьи как-то сбивались в кучу.
М. Лещёв: Это само собой разумеется, но если половина из них будет стремиться продавать эти участки, их не будет в том социуме, они не будут теми, кто будет стараться создавать поселки.
А. Романович: Вы знаете, я хотел бы возразить только по одному поводу. В законе прописано: тем, у кого уже есть участки, участки не предоставляются. Допустим, у меня есть участок 12 соток или 20 соток, и мне уже - как многодетному отцу - не предоставляется. Я не имею право на бесплатное предоставление этого участка. Но я считаю, что логика в этом есть. Конечно, много встает вопросов после того, как мы продекларировали, что это возможно, дальше до дороги мы…
Ф. Баландин: Не добрались.
А. Романович: …не добрались. Нужно оформить этот участок. Нужно оформить все межевые дела, кадастры… Это непростая работа. 
Ф. Баландин: И пока ты оформляешь, уже одному из детей исполняется 18 лет, и, собственно говоря, ты опять остаешься без участка.
А. Романович: У нас есть внутренняя установка, которая будет, скорее всего, реализовываться уже на подзаконном уровне, на уровне постановлений муниципалитета, что в этом случае муниципалитет берет на себя необходимые расходы по землеустройству. Вот эта тема уже обсуждалась и она, я думаю, будет реализована, потому что это дело чести руководителя каждого муниципального района или городского образования - сделать так, чтобы многодетные семьи, которые имеют на это право, по максимуму его реализовали. Естественно, не все пойдут…
Ф. Баландин: Дело чести - это звучит всегда очень красиво, но почему-то далеко не все чиновники знают, что такое честь и что такое дело чести. 
А. Романович: Минуточку. Мы сейчас говорим не о чиновника, а мы в этом случае говорим о главах районов или городских поселений. Они не чиновники, они выбранные руководители. И вот дело чести, как мне кажется, - во всяком случае, я представляю, что так должно быть - что этот руководитель сделает так, чтобы к следующим выборам многодетные семьи, которые проживают на его территории, проголосовали за него. Для этого он должен организовывать этот процесс так, чтобы он был максимально эффективен. Вот у меня такой взгляд на это.
Ф. Баландин: Это красивая идеальная история.
А. Романович: Нет. Она неидеальная, но тем не менее.
Ф. Баландин: Да. Максим Вадимович?
М. Лещёв: Мы также взаимодействуем и взаимодействовали с главами по поводу строительства каких-то общих коммуникаций, общих дорог, и, честно сказать…
Ф. Баландин: Они были счастливы вам помочь?
М. Лещёв: Мягко говоря - обратное. Собственно, разумеется, есть логика в том, что глава будет делать те мероприятия, которые будут способствовать развитию его карьеры, но по факту это ложится на плечи каких-то других людей, сторонних в лучшем случае. И получалось так, что некоторые мероприятия в рамках Московской области выполнялись только в знаковых районах для того, чтобы показать, что это знаковый, пилотный проект. Дальше пилотного проекта это, к сожалению, не шло. В любом случае, мне кажется, всем этим семьям не нужно надеяться, что для них построят эти дороги. Это очень хорошо, конечно, что они берут на себя такую инициативу, но, мне кажется, вряд ли это будет. Стоит рассчитывать исключительно на то, что семьям нужно объединяться и строить самостоятельно дороги, и подводить электричество.
Ф. Баландин: Но это вообще тогда непосильная история получается.
М. Лещёв: Это посильная история. У нас есть другие Федеральные законы. У нас - по закону - владелец домовладения может получить электричество по льготной ставке из расчета 550 рублей за 15 киловатт. Это, к сожалению, плохо реализуется по факту. Конечно, некоторые инвестиции там требуются, но согласно этому постановлению, кстати, Федеральному закону, есть шанс, что тема пойдет и дальше.
Ф. Баландин: Александр Леонидович, а все-таки где предполагается строить, вернее, выделять эти земли? Это какие-то пустыри, поля? Потому что я видел информацию, что земли, которые предназначены для сельского хозяйства, будут переводиться, и там уже будет что-то строиться.
А. Романович: Вы знаете, это уже решается в каждом конкретном случае. Я не зря говорю, что многое зависит от руководителей муниципальных образований. Именно там будет проходить выделение земли. Поэтому как рачительный хозяин - я не идеалист, но тем не менее, он должен быть рачительным хозяином - он определяет, где лучше это сделать. Может, это по соседству с каким-то населенным пунктом уже есть места, где можно прирезать ту же землю, которая сегодня стоит в категории сельскохозяйственной. С другой стороны, сегодня масса территорий в Московской области переводится из режима сельскохозяйственных угодий под ИЖС или под дачное строительство. Это массовое явление, и здесь нет ничего необычного. В этих рамках произойдет и перевод земель для многодетных семей. 
Ф. Баландин: Но меня-то здесь пугает то, что это может быть какой-то кусок земли, который далек от какого-то крупного центра, от города…
А. Романович: Все может быть, все может быть.
Ф. Баландин: Может быть, это и замечательно, но все дети из многодетных семей, - я не знаю, сколько их в таком поселке может быть, 100, 50, непонятно пока, но тем не менее - куда пойдут? В какие школы, в какие детские сады? В какие поликлиники? Вот этот момент продуман в законе?
А. Романович: Нет, в законе этот момент не продуман…
Ф. Баландин: Но это же самое главное!
А. Романович: …и в законе не ставилась цель продумать этот вопрос. Потому что закон Московской области носит рамочный характер. И он определяет рамки, в которых руководитель муниципалитета, муниципального образования может действовать. Да, закон предписывает предоставлять землю тем, у кого три ребенка до 18 лет, независимо, родились они до 2011 года или будут рождаться после. Значит, это снимается. Нельзя предоставлять тем, у кого дети живут, но, извините, они не усыновлены. Есть и такие.
Ф. Баландин: Разные ситуации.
А. Романович: Есть разные ситуации. Нельзя предоставлять тем, кто не живет в нашем регионе. Тоже по понятным причинам. Допустим, место фактического проживания женщины, то есть мамы - в Московской области, а папа проживает в другом регионе, и он не скрывает этого, то есть понятная ситуация. 
Ф. Баландин: Но, насколько я помню, папа, мама – неважно. То есть главное - чтобы было много детей. А уж там полная семья, неполная – это не принципиально.
А. Романович: Нет, важно. Если это мама, то мама должна проживать в нашем регионе. Допустим, она одна воспитывает детей. Значит, ей выделяется. Другие ситуации тоже прописаны, но они носят общий характер. Не прописано, что нельзя выделить землю, которая под бурьяном, под таким-то поселком. И это невозможно сделать. Задача ставилась - реализовать пожелание или инициативу президента Российской Федерации, направленную на стимулирование рождаемости в Российской Федерации, в каждом конкретном регионе по-своему. Мы эту задачу начали решать. Я подчеркиваю, начали решать. Мы этот закон все-таки утвердили. Принятие закона не исключает его последующую модификацию или модернизацию. То есть мы можем вносить поправками те положения, которые мы выявим по жизни. Они будут необходимы. И для этого мы и выполняем депутатскую функцию. То есть мы узнаем, - почти в режиме онлайн - что происходит на местах, и можем вносить поправки. Например, на сегодня нам уже известно, что закон принят, но на местах никто ничего не знает. Вот мы сегодня можем говорить. Никто ничего не знает.
Ф. Баландин: Это действительно так. Причем рассказывают, что люди приходят в одну организацию, в другую, а им говорят: «А у нас нет никаких инструкций, мы не знаем куда». Им говорят: «Куда же нам идти?» Они отвечают: «А мы не знаем».
А. Романович: Получилось так, что на сегодняшний день опубликован закон, как и положено после его принятия. Он принят 1-го числа, опубликован 4-го числа. Он начал действовать. Прошло 15 дней, 18 дней с момента его принятия, но пока машина не запущена. Для этого существуют наши подразделения, в том числе областные, правительства, которые эту тему продвинут во все муниципальные районы. По-другому не будет. Какое-то время будут пробуксовки, но это надо делать. И здесь дорогу…
Ф. Баландин: Ну, здесь, конечно, надо делать.
А. Романович: …осилит идущий. Только так. По-другому не получится. 
Ф. Баландин: Это единственное, чем мы можем как-то успокаиваться. Максим Вадимович, а сколько может стоить участок? Вот если мы будем брать Московскую область? Например, где-нибудь в районе Сергеева Посада?
М. Лещёв: Как раз история началась с Сергиева Посада. К нам накануне, еще в конце прошлого года обращалась коммерческая организация, которая, видимо, была заинтересована в развитии этой программы. Мы занимались вопросами поиска земельных участков, подходящих под эти цели. Но, к сожалению, получалось так, что мы выбирали земельные участки, находящиеся на территории Сергиево-Посадского района, в 80 километрах от МКАД, в удаленной от населенных пунктов местности. Земельные участки были площадью 100 гектаров, 200 гектаров, глобальные. Конечно, удобно по части коммуникаций. Чем больше земли, тем дешевле получается на сотку подведение коммуникаций, дорог, но по части развития дачного жилого комплекса или места постоянного проживания, конечно, это удивительно. Если говорить о школах, которые там, может быть, актуальны, сомнительно, что в таких поселках люди вообще будут жить постоянно.
Ф. Баландин: Почему?
М. Лещёв: Если мы следуем моей логике, где 50% участков востребуют, будут развивать, 50% - нет, соответственно, в лучшем случае половина будет жить, и то летом, потому что самая удобная ситуация, когда живешь в Москве. Кроме того, существуют дома для постоянного проживания и существуют - для временного.
Ф. Баландин: Важно внести ясность. Вы говорите о том, что хорошо жить в Москве. Но если мы говорим, что участки выдаются в Московской области, и люди должны быть зарегистрированы и должны проживать в Московской области.
А. Романович: Да, в Московской области.
М. Лещёв: Подождите. У нас в Москве живет примерно 13 миллионов человек, в Московской области еще 12. Это 25 миллионов человек. Если думать, что стимуляция преодоления демографического кризиса будет нацелена исключительно на Московскую область, то мы говорим о совершенно маленькой единице. А если взять в принципе демографическую проблему в стране, то из 141 миллиона человек 25 миллионов человек живут в Московском регионе. Это уже удивительно. Это так, небольшая ремарка. 
Ф. Баландин: Но, в то же время, сколько стоит участок? 
М. Лещёв: Участок стоит… Если мы пытались оптом продать этот участок из расчета где-то 120 долларов за сотку. 100-120 долларов за сотку. Это участок сельхозназначения примерной площадью менее 200 гектаров, где-то 150. 
Ф. Баландин: То есть, если мы говорим, что участок 15 соток, значит, сколько у нас получается?
М. Лещёв: Неправильно его делить. Сначала нужно выбросить площадь, которая на дороги. Конечно, он не стоит денег, потому что это политическая история. Но даже если бы он стоил денег, себестоимость одной сотки приближалась бы, думаю, к 500 долларам, может быть, 400-450 долларов. Примерно в этом диапазоне.
Ф. Баландин: То есть это сколько получается?
М. Лещёв: 12 тысяч рублей – это себестоимость одной сотки. Это уже продаваемая.
Ф. Баландин: И соответственно умножаем на 10, на 15. Получается уже серьезная сумма.
М. Лещёв: Да. Но по идее, это то, что предоставляет согласно этим всем добавкам наше правительство.
А. Романович: Но это не добавка, а некая программа, потому что существуют другие положения, другие социальные формы поддержки многодетных семей…
Ф. Баландин: Ну, это материнский капитал и так далее.
А. Романович: … большие, хорошие, маленькие. Мы сейчас говорим не об этом, а о том, что мы делаем с землей. Много вопросов возникает и по тому, как будет эта земля использоваться. Можно ее продавать или нельзя продавать, в каком муниципальном образовании, где и что выбрать. Очень много вопросов. Ну, вот если б директором был я, - есть такая форма высказывания своих предположений - я бы исходил из того, что есть какие-то населенные пункты, в которых проживают эти многодетные семьи, они там уже есть, и надо привязать к этим населенным пунктам участки и вот там давать им, чтобы они не отрывались. Выход мог бы быть каким? Есть поселок Глаголево. В поселке Глаголево изыскать возможность прирезать 15 соток сложно, но если постараться, можно найти. Или какой-то там… Что?
М. Лещёв: Я вас так поддерживаю. Глаголево – это все-таки 10 тысяч долларов за сотку.
А. Романович: А, может быть, и больше там.
М. Лещёв: Да. Есть и 30.
Ф. Баландин: Понятно, что главе муниципалитета это не особо интересно – мучиться, страдать.
М. Лещёв: Таких земель уже нет. Вот, собственно, я думаю, что взять в Пушкино прирезку сделать, построить там коттеджный поселок из таун-хаусов, из сборного жилья какого-то…
Ф. Баландин: И все многодетные семьи туда собрать.
М. Лещёв: Но там же сотка стоит вообще 20 тысяч долларов, 30. Да ее и нет физически.
Ф. Баландин: Но здесь же мы вроде как говорим о политической воле. То есть все-таки это на серьезном уровне.
М. Лещёв: А откуда взять эту политическую волю, если земли там нет? Если в Пушкино, в Мытищах, в Долгопрудном…
А. Романович: Вы знаете, я сталкивался с ситуациями, когда все говорят: ничего нет, ну, ничего нет. А потом возникает: а вот там вот есть, а вот здесь, а из одной категории в другую перевели, что-то там появилось. Вы знаете, нужно поискать. И я думаю, что можно найти. Непростой вопрос, но для решения этой благородной задачи… Я считаю, задача благородная, это для нашей страны самое главное. Ни химия, ни металлы, ни газ – нет. У нас восстанавливаемый капитал только люди могут быть, если правильно построить.
Ф. Баландин: Но вы представляете опять же, что сидит глава некоего муниципалитета. К нему приходят и говорят: «Слушай, такое благородное дело. Нам надо как-то поднимать страну, все». Он говорит: «Ребята, очень хорошо. Будем поднимать». Через пять минут к нему заходят люди, какие-нибудь застройщики и говорят: «Слушай, мы тебе дом дадим, и делай вообще, что хочешь». Вы знаете, человек слаб…
А. Романович: Ну, что делать. Человек слаб, но…
Ф. Баландин: И мы опять утыкаемся все в одно и то же. 
А. Романович: Должна быть некая идея во всем, что ты делаешь. Да? Тем более, здесь. 
Ф. Баландин: Безусловно. 
А. Романович: Да, этот закон политической направленности, безусловно. Я бы не сказал политической, он гражданской направленности. Вот именно гражданская позиция каждого из руководителей в данном случае будет очень хорошо проявляться. Какое отношение не просто к людям, которые тебя окружают, а к будущему, в котором и тебе жить.
Ф. Баландин: Это понятно, но в то же время, Александр Леонидович, возникает вопрос, а сколько семей - вот если мы будем брать Московскую область - действительно смогут переехать в эти дома, действительно нуждаются в этих домах? Или это пять семей, и яйца выеденного не стоит?
А. Романович: Нет, ну не пять семей. Я думаю, больше будет. На самом деле, три с небольшим тысячи многодетных семей, где-то так, если я не ошибаюсь. Но, естественно, не все смогут претендовать – первое. Потому что у кого-то есть уже и участки, и так далее, и так далее. Другие условия не подойдут. Я не думаю, что это будет иметь массовый характер, что это огромные коттеджные поселки появятся. Нет. Не в этом дело. Дело в отношении к проблеме. Понимаете? Этим мы демонстрируем свое отношение к проблеме. Мне кажется, что это очень важно. 
Ф. Баландин: Безусловно. Максим Вадимович, тут уже хочу спросить вас не как эксперта по недвижимости, а как гражданина, как человека, который живет в этой стране. Все-таки эта идея - давать многодетным семьям участки - рассчитана не только на тех, у кого сейчас трое, четверо детей, но она еще рассчитана на то, чтобы люди в будущем рожали, рожали и рожали. Но вот как вы считаете, наши жители, которые увидят, что дают такие участки, но в то же время там большой вопрос со школами, детскими садами, поликлиниками, больницами, ринутся ли они рожать? Ринутся ли они поднимать демографический уровень в стране?
М. Лещёв: Я больше чем уверен, что если наш президент решит выдавать квартиры, вопрос будет исчерпан. Разумеется.
Ф. Баландин: В смысле? … Да, причем желательно в Москве, где-нибудь в центральном округе. 
М. Лещёв: На Остоженке или рядом с Арбатом.
А. Романович: Так не будет.
М. Лещёв: Да. Так не будет. У нас предоставляются земельные участки, пригодные для дачи, а для постоянного комфортного проживания – вряд ли. Отец троих детей, я думаю, все-таки - человек с соответствующим моральным обликом, который стремиться качественно улучшить жизнь собственной семьи. Он, разумеется, будет стремиться построить хороший качественный дом, обеспечить детям будущее, дай Бог. Тем не менее, конечно, внутри участка он все это сделает, но в школу возить – не навозишься, больницы нет, поликлиники тоже. 
Ф. Баландин: То есть опять все ложится на плечи обывателей, тех людей, которые там живут. 
М. Лещёв: Нет, не ляжет. Для постоянного проживания – это не вариант. Это для дачи.
Ф. Баландин: Но пока мы так видим ситуацию. Александр Леонидович, хотелось понять, потому что у людей у многих возникла путаница. Опять же кто-то в курсе, кто-то нет. Вот у человека в семье три ребенка или больше, или вот-вот должен появиться. Объясните, куда ему бежать, какие документы собирать и что делать?
А. Романович: Вы знаете, пока не надо собирать никаких документов. Нужно обратиться непосредственно к главе муниципального образования. 
Ф. Баландин: Это мы говорим про все регионы в стране, где этот закон действует?
А. Романович: Да, да. Все равно это решается на уровне муниципального образования. Обратиться. Во всяком случае, обозначить себя в качестве многодетной семьи у главы муниципального образования. Задача эта будет решаться все равно на уровне глав, потому что это задача, которую поставил президент и которую поставил губернатор, в данном случае Московской области. Думаю, что аналогичные решения были приняты и по другим губерниям. Это вопрос политической воли и, извините, чести - что мы должны эту задачу решать. Как она будет решаться… Хотелось бы, чтобы она решалась как можно справедливее. Посмотрим, тем не менее, я внутренне чувствую, что это должно быть так.
Ф. Баландин: Но правильно ли я понимаю, что в итоге во всей стране, во всех регионах примут этот закон, и уже тогда он будет действовать везде?
А. Романович: По той идее, которая озвучена президентом, его должны принять во всех субъектах Федерации.
Ф. Баландин: Хочется сказать: дай Бог, если это сработает и действительно многодетные семьи смогут в спокойной комфортной обстановке растить детей…
А. Романович: Вы знаете, я бы эту проблему рассматривал еще немножко с другой стороны.
Ф. Баландин: У нас 5 секунд.
А. Романович: Когда люди принимают решения - иметь или не иметь на одного ребенка больше - они взвешивают многие факторы. Так вот, дай Бог, чтобы в этом процессе, когда они это решение принимают, вот этот закон - всего лишь о 15 сотках - лег кирпичиком на те весы, которые перевесят. Вот для чего, мне кажется, это очень важно. Вот этот последний кирпичик, который перевесит: «Да, иметь. Еще одного давай». 
Ф. Баландин: Спасибо. Это была программа «Что происходит. Онлайн» с Фёдором Баландиным. Оставайтесь на «Восьмом»!